Школьные сочинения по литературе
Поиск
Интересно
«Послевоенный синдром» в русской литературе (по творчеству С.Т. Аксакова)

     Да простят меня строгие «критики», но я ради полноты раскрытия темы обращусь не к событиям Чеченской, Афганской или Великой Отечественной войн, а еще к суворовским походам 18-го века. Думается мне, что «послевоенный синдром» как психическое явление известен был и в прошлые века, только на него не обращали должного внимания.
     В «Семейной хронике» Сергея Тимофеевича Аксакова фигурирует колоритная личность двоюродного дяди главного героя - Михаила Максимовича Куролесова, имевшего прототипа в реальной жизни. Двоюродный брат Суворова, он с пятнадцати лет до двадцати восьми был на военной службе в «славном» полку, то есть наверняка - участник всех «екатерининских» войн с Пруссией и Турцией да еще с Пугачевым. Молодой майор женится на четырнадцатилетней девушке из рода Багровых, подает в отставку, без памяти любит жену, и она на первых порах не замечает ничего странного в поведении молодого ветерана многих войн. Куролесов, по отзывам своих людей, «солдата не выдаст и, коли можно, прикроет». Но все же характер у него «лихой, бедовый», «ему сам черт не брат». Однако, при всем он - прекрасный хозяин, бережет крепостного мужика. О нем и спустя много лет вспоминали только хорошее по хозяйству. Лет через пять он вдруг начинает пить, задирать соседей, в пылу драки убивает нескольких человек. Чиновников и мелких дворян, кто осмелится ему перечить, порет, сажает в ямы и морит голодом. Аксаков пишет о «соединении инстинкта тигра с разумностью человека». Из крепостных крестьян барин Куролесов создал банду разбойников, безобразничает, грабит соседей. Но при этом дома ласков и весел, умеет поладить с губернскими властями.
     То есть перед нашими глазами Аксаков развертывает хронику реальной жизни реального «Дубровского» из одноименной повести Пушкина. Из этого сравнения можно сделать вывод, что так называемый «послевоенный синдром» был весьма распространенным явлением в России. Только называли его разбоем или удальством, кому как понравится. Под конец истории приближенные крепостные «разбойники» отравили своего главаря, чтобы вместе с ним не пойти на каторгу за свои уголовные «художества». Это было в восемнадцатом веке, а в двадцать первом многие из моих друзей тоже уже успели повоевать в Чечне, Дагестане или вкусить крови на службе в милиции. Наши отцы воевали в Афганистане, деды - в Отечественную. В народе накопился разрушительный потенциал для множества «послевоенных синдромов». Немудрено, что с телеэкрана не сходят криминальные сообщения о «подвигах» новых Куролесовых или Дубровских. Складывается впечатление, что изо дня в день их становится все больше. Вот тут-то и должна бы сказать свое слово русская литература, но ее голоса не слышно. Зато мы читаем про «русских Рэмбо» и смотрим бесконечные сериалы, которые в молодых ветеранах могут только разжечь этот самый пресловутый «послевоенный синдром». Может быть, в своем сочинении я не раскрою темы, но я раскрыл перед вами душу как бывший боец ОМОНа, которому тоже часто снятся далеко не самые безмятежные сны.